История Кати Поротниковой и Данила

История Кати Поротниковой и Данила

У Кати был опыт волонтерской работы в организации «Дети Марии», особенность которой – арт-терапия с группами детей-сирот. Это очень важная деятельность, когда через творчество дети могут высказать все, что у них на душе, и в почти домашней обстановке провести время вне стен интерната. «В этой организации я познакомилась с теми детьми, которые воспитывались в детдомах, но которые имели долгосрочное личное взаимодействие с кем-то взрослым, особенно если этот человек был значим для ребенка. Я видела, какими они стали, когда выросли, какую работу нашли». А когда такой пример перед глазами, хочется повторить этот успешный опыт. «Поэтому я хотела свое волонтерское время посвящать общению с одним ребенком, но на длительный срок».

Ее поиски той самой единственной подходящей программы завершились в 2012 году – этой программой стала «Старшие Братья Старшие Сестры». А какие были альтернативы? Органы опеки или руководство детского дома? – Вряд ли… «Я не представляла, как найти службу опеки, или как самой обратиться в детский дом и попросить, а позвольте мне  приходить и общаться с каким-нибудь ребенком».

Кроме налаженных контактов с сиротскими учреждениями, несомненные плюсы программы «Старшие Братья Старшие Сестры» Катя видит вот в чем: сотрудники программы – это психологи, у которых есть опыт подбора пар, поддержки и сопровождения волонтеров и детей. Также в «Старших Братьях…» устраивают праздники и полезные мастер-классы (например по выбору профессии) для детей и встречи для волонтеров, где можно делиться опытом о том, куда лучше пойти с ребенком, как начать делать что-то новое, и, конечно, обсудить трудности в общении с младшим. Иногда даже волонтеры выгорают, и важно проговорить с кем-то, кто тебя поймет..

В отношениях младших и старших помимо радостных, есть также и сложные моменты, как и с любым другим ребенком.  К тому же, как и все другие, дети растут и меняются очень быстро, и тебе нужно успевать реагировать на это и уметь подстроиться под новые ожидания ребенка от тебя. В подобных ситуациях, когда у волонтера больше вопросов, чем ответов, помощь психолога программы бывает бесценна. Один из таких непростых периодов у Кати случился в начале общения с Данилом. «Первые полгода  было достаточно сложно найти взаимопонимание с ребенком, - вспоминает Катя. – Даня более чем демонстративно не шел на контакт: мог крикнуть на меня или не захотеть заниматься тем, что я для него приготовила. Должно было пройти какое-то время, чтобы ребенок начал тебе доверять. Я не первый взрослый человек, который к нему приходит, многие потом не возвращаются, чем я отличаюсь от других?». Со временем Данил стал более открытым. Видно, что он рад приезду Кати, общение стало более приятным для обоих, наконец, Данил начал сам рассказывать о таких вещах, которые раньше из него клещами нужно было вытягивать – о школе, о том, как провел время, что делал, о чем мечтал или думал.

В первый же год они с Катей начали выходить за пределы интерната, частенько ездить к ней в гости – готовить еду (а Даня хочет стать поваром) и изучать бытовые особенности проживания в отдельной квартире. Потом на смену этой деятельности пришла другая – разные активности на свежем воздухе: «Поскольку он слишком много времени проводит в закрытом помещении, глядя в телефон, что совсем не полезно, мы вместе ходим гулять в парк, кататься на роликах, лыжах, коньках. Однажды мы съездили в магазин и купили мне тумбу, и Даня помог мне донести ее до такси».

За три года дружбы Катя очень ясно поняла, что обычно у волонтера вначале есть желание если не сделать ребенка Эйнштейном, то хотя бы просто подтянуть его по школьным предметам. Но это в большинстве случаев не получается. «Иногда хочется измерить результат – ребенок стал лучше читать или научился считать в уме. Но личный контакт, который не поддается измерению, бывает важнее», - говорит Катя. Хотя доверие к ней у ребенка уже есть, математику – не учебную, а жизненную – она не бросает: «Однажды в торговом центре Даня мучительно высчитывал, сколько он уже потратил фишек в автомате, а сколько осталось, руководствуясь только какими-то косвенными признаками. В итоге посчитал все правильно».

 

 

 


Семья Галина Владимировна Доктор психологических наук, член Координационного совета при Президенте Российской Федерации по реализации «Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 годы», сопредседатель экспертного совета Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детейСемья Галина Владимировна